- Статья

«Начни с себя». Когда практики асан недостаточно: расшифровка семинара учителя аштанги Анны Гурьевой

Хочу предложить вам исследовать весьма непростую тему, однако весьма очень важную для нас как для практиков йоги. Я бы сказала, жизненно необходимую нам. Область для размышлений, которая, я надеюсь, так или иначе присутствует в вашей практике, и вы задаётесь вопросами, о которых мы будем сейчас говорить. И это, собственно, практика йоги как таковая, в чем её суть, зачем мы этим занимаемся, помогает ли нам тот арсенал йоги, который мы используем сейчас, в текущий момент своей жизни, реализовать цели, которые предлагает нам практика, и понять разобраться, чего мы вообще сами хотим от этого, зачем мы практикуем. И соответствуют ли наши текущие устремления и задачи задачам и целям йоги и вообще этому пути.

Как правило, когда мы собираемся пойти на йогу, мы подсознательно ожидаем от этих занятий чего-то волшебного. Даже если мы не формулируем этого для себя и в этом не признаёмся. Даже если мы во всеуслышание заявляем, что мы идём на урок по йоге, чтобы почувствовать себя более здоровыми, чтобы у нас была хорошая растяжка… Или просто для каких-то бытовых задач, всё равно где-то глубоко внутри мы ожидаем какого-то чуда, потому что само слово «йога» и все ассоциации, связанные с ним, аромат старых добрых времён, когда чудеса расцветали на этом поле сплошь и рядом, доносятся до нас. Так или иначе мы рассчитываем на нечто большее, чем какую-то здоровую фитнес-активность, которая поможет нам быть более привлекательными в глазах других людей, которая поможет нам выстроить какой-то образ на уровне тела, которым мы сможем наслаждаться и благодаря которому то окружение, в котором мы находимся, будет нас больше любить и ценить. Разумеется, об этом мы тоже думаем, однако если бы мы рассчитывали только на это и больше ни на что, мы бы скорее всего обратились к индустрии фитнеса, которая только этим и занимается. Но нет. Мы идём на йогу. И каким бы ни было наше первое занятие и какие бы позы мы ни делали, как правило, мы уходим с ощущением какого-то обещания, вдохновения, перспектив, которые мы сами не можем себе сформулировать и описать, но мы чувствуем, что они есть. Йога может дать нам что-то, чего не даст никакая другая физическая активность. И, возможно, если мы задумываемся о том, что мы хотим как-то развивать свой ум, мы думаем, что йога позволит сделать нам это оптимальным образом: наиболее эффективным, наиболее разумным, а может быть, наиболее быстрым. Может быть, мы думаем, что йога позволит нам обрести ощущение счастья и полноты жизни быстрее, чем любые другие инструменты, которые нам доступны. И так или иначе, если мы задумаемся, чего мы желаем, человеческие существа, то обнаружим, то примерно одного и того же мы хотим: чувствовать себя счастливыми, и чтобы это счастье никогда не заканчивалось. Ни один человек в здравом уме не думает, что он хочет страдать. Даже если мы делаем какие-то ужасные позы, которые заставляют нас страдать, мы же надеемся, что за это нам потом будет счастье. То есть логика такая: мы готовы сейчас помучаться, но чтобы потом было хорошо. Так или иначе любые действия, которые мы совершаем в жизни, в том числе практика йоги, по нашему убеждению, должны приблизить нас каким-то образом к этому состоянию счастья. Однако хорошо бы нам было задумываться иногда, что мы вообще понимаем под этим. Попытаться описать это смутное чувство, которое мы хотим обрести. Где это счастье находится, какие, по нашему мнению, обстоятельства и действия могут нас туда привести? Если мы начнём перебирать, например, свои привычные паттерны мышления, поведения, то обнаружим, что у нас есть опыт переживания некоего состояния, не обременённого беспокойствами, тревогами, страхом перемен, страхом перед жизнью. То есть такого какого-то глубинного довольства и равновесия, в котором мы не чувствуем никакой недостачи, неполноценности, неполноты. Мы не чувствуем, что нам чего-то не хватает. Мы полностью удовлетворены текущим моментом и не желаем более ничего помимо того, что у нас и так уже есть. В целом это отблеск того состояния, которое мы так сильно жаждем. Потому что, как правило, большую часть своей жизни мы пребываем в состоянии постоянной тревожности и невроза, мы очень боимся перемен, очень боимся изменчивости этого мира несмотря на то, что эта изменчивость является единственной константой нашего бытия. Это то, что невозможно игнорировать и что невозможно изменить. Как бы мы ни пытались, факт изменчивости невозможно исключить. Наше тело будет меняться, постепенно мы будем взрослеть, стареть и однажды умрём. Наши обстоятельства будут меняться. Наши отношения, наши бытовые условия, наша работа, наши мысли и чувства – всё это подвержено фактору непостоянства и перемен. И поскольку мы не знаем, что несёт нам следующий момент, мы не знаем, будет ли он соответствовать нашим ожиданиям от жизни, будет ли он соответствовать тому чувству удовольствия, которое мы хотим испытывать, мы всегда очень страшимся этого. Мы всегда боимся, что следующий момент будет хуже, чем этот. И что бы с нами ни происходило прямо сейчас, мы очень не хотим с этим расставаться. Как ни парадоксально. Даже если эти обстоятельства не слишком приятные, где-то в подсознании мы думаем: «А вдруг потом будет ещё хуже». И даже если мы оказались, не знаю, на необитаемом острове, – и это был наш самый большой кошмар, – и какое-то время мы там находимся, то, уверяю вас, скоро мы начнём бояться, что нас оттуда спасут. Потому что неизвестно, как там вообще, а тут я уже привык.

Когда мы приходим на йогу, мы надеемся как-то разрешить эту проблему постоянного неутолимого голода и неудовлетворённости, которые мы непрерывно испытываем.

Также мы постоянно мечемся между состояниями разочарования и боли и между краткими мгновениями удовольствия и попытками это удовольствие как-то сохранить и защитить. То есть вот сейчас на какой-то краткий промежуток я почувствовал себя хорошо, я получил то, что хотел, вот я обрёл отношения, о которых я мечтал, вот я обрёл некую стабильность и устойчивость в буре жизненных течений, и, скорее всего, больше всего на свете я хочу, чтобы так оставалось всегда. И всё, что будет казаться мне угрожающим по отношению этой воображаемой константе, мы игнорируем полностью тот факт, что всё изменчиво, и стараемся изо всех сил удержать то, что есть сейчас. Допустим, нам это даже удалось: мы выстроили великую китайскую стену, спрятали туда все свои радости и вроде бы в достаточной степени их защитили от внешних воздействий, чтобы по крайней мере никто не мог их украсть. Даже, знаете, давайте представим, что мы обрели невероятные сидхи и господь Яма подписал соглашение, что он за нами ещё долгое время не придёт. На всякий случай, чтобы вы понимали – это невозможно, но допустим, что это произошло. И вот мы сидим в убежище с любовью всей своей жизни в невероятной красоте со всеми своими трудными позами, которые вдруг стали получаться, с вещами и домами, чем угодно ещё. И вот мы понимаем, что у нас есть всё и мы можем вечность этим наслаждаться. Но не тут-то было. Через некоторое время нам становится адски скучно. Мы просто больше не можем этого выносить. Опять-таки в силу изменчивости, которой подвержен, в первую очередь, наш собственный ум, любые радости и удовольствия рано или поздно истончаются. Мы перестаём получать удовольствие от того, что у нас есть. И что мы тогда делаем? Мы идём искать новые удовольствия, новые радости, с тем же неиссякаемым энтузиазмом. Мы думаем: ну, ладно, здесь что-то пошло не так, я ведь планировал наслаждаться вечность, почему-то не сработало. Может быть, я где-то ошибся? Может быть, надо было всё же 15 дыханий делать в Капотасане, а не 5? А давайте я ещё раз попробую! И мы идём, и повторяется всё с начала. Собственно, так выглядит сансара. Даже если мы не верим в теорию перерождения, эти циклы можно наблюдать в жизни: у нас есть воображаемая идея о том, что нам принесёт счастье. Допустим, нам удалось этого добиться. Мы делаем всё, чтобы это удержать. Через некоторое время разочаровываемся в этом. Причём, когда приходит чувство разочарования, мы не думаем, не анализируем ситуацию, а обвиняем других людей (как правило, самых близких) в том, что что-то пошло не так. «Ты меня недостаточно любил», «Ты меня любил не так, как я хотела», «Еда в нашем огороде недостаточно органическая». Когда наступает этот момент разочарования, мы перекладываем ответственность на окружающие обстоятельства, потом мы это бросаем, переживаем очередную драму, переживаем страдание и боль и потом проживаем всё по новой, пока не умрём. Потом умираем и всё начинается с начала.

Когда мы приходим на йогу, мы надеемся как-то разрешить эту проблему постоянного неутолимого голода и неудовлетворённости, которые мы непрерывно испытываем. И почему-то нам кажется, что йога нам может в этом помочь. Как – мы не знаем. Что делать – мы тоже не знаем, поэтому мы делаем то, что делают все остальные. То есть асаны. Мы приходим, заворачиваемся в странные кренделя, и в глубине души мы надеемся, что это поможет нам как-то решить эту самую основную нашу экзистенциальную проблему: перестать страдать и обрести счастье, которое никогда не заканчивается. Ну, хорошо. Возвращаясь к вопросу о том, где находится это счастье и как вообще мы могли бы его сформулировать и описать. 

Например, мы были достаточно внимательными и поняли, что с помощью внешних факторов мы эту проблему разрешить не можем. Сколько бы разных приятных вещей мы ни собрали в своей коллекции, сколько бы приятных людей мы ни считали своими друзьями, сколько бы славы, богатства и общественного признания у нас ни было – всё равно нам мало. Мы думаем: «Хорошо, но тогда в чём же? Где то самое место, где это счастье находится?». И если мы честно ответим себе на этот вопрос, то мы обнаружим, что счастье может быть только в одном месте – в нашем уме. Счастье — это не набор обстоятельств или благоприятных условий, это состояние ума. Но если это состояние ума, то с чем оно связано или не связано? Как я могу выстроить свою жизнь так, чтобы это состояние было у меня всегда? Должен ли я как-то манипулировать своими обстоятельствами и людьми вокруг меня, чтобы это состояние меня не покидало, или мне нужно делать что-то ещё? Как правило, сначала мы думаем, что первое: мы должны реорганизовать свою жизнь. Как правило, это не срабатывает. Мы уже выяснили почему. Сколько ни переставляй в комнате мебель – счастливее не станешь. Сколько ты асан в последовательности ни меняй – как правило, в общем контексте бытия от этого ничего не изменится. Тогда что же нам делать, чтобы это состояние пришло к нам и никогда не покидало? Если мы добрались в своём анализе и размышлениях до этого пункта, то мы, как правило, начинаем что-то читать. Мы думаем, где та книжка по йоге, в которой всё написано? И тут, возможно, мы обнаружим следующую интересную вещь, что йога действительно позиционирует себя с незапамятных времён как путь к необусловленному счастью и освобождению от страданий. Хорошо. Что же йога нам предлагает делать, чтобы это произошло? Во-первых, если мы посмотрим на то, чем занимались йоги древности, которые написали все эти прекрасные книги, и убеждают нас в том, что всё это возможно, мы обнаружим, что практика йоги вообще не подразумевала приятность, блаженство, благоприятные обстоятельства и прочее. Это вообще не является константой и целью. Это не более, чем побочный эффект, который иногда бывает, но чаще всего не бывает. Потому что йога никогда не ставила своей целью устроить нас в океане сансары поудобнее. То есть йога — это ни в коем случае не подушка безопасности и не коврик с иголками, на котором можно полежать и потом перестанет спина болеть. Это инструмент, который бросает нас в самую гущу того, что нам не нравится. В самую глубину нашего существа, наших представлений о себе и наших заблуждений. Йога предлагает нам очень подробную и детальную карту этих заблуждений, описывая те самые иллюзии и возникшие на их основе вредные привычки ума и поведения, которые приводят нас к постоянному состоянию неудовлетворения и боли. И йога говорит нам: для того, чтобы ты, друг мой, перестал мучиться, тебе нужно изменить что? Состояние ума. То есть тебе нужно изменить свой взгляд на вещи, который в текущий момент очень далёк от реальности, и поэтому действия, которые мы предпринимаем на основе этого взгляда, всегда очень неуклюжи и имеют массу побочных неприятных эффектов. И если бы наше мировоззрение соответствовало природе вещей, природе действительности, тогда наши действия и наши мысли находились бы в гармонии с природой этих вещей. Мы говорим ладно, где подписаться? Я готов. Однако через некоторое время выясняется, что идеи, которые предлагает нам йога, радикально отличается от того, что мы думаем и к чему стремимся в текущий момент. Привычки нашего ума и нашего эго столь сильны, что любые попытки изменить их вызывают массу сопротивлений. Поэтому поначалу (и это поначалу может растянуться очень надолго) мы оказываемся в крайне дискомфортных для себя ситуациях. И внутренне, и внешне. То есть, когда мы всерьёз начинаем апеллировать к йоге как к пути и инструменту изменения состояния нашего ума – это очень нелегко. Это неудобно и это неприятно. Поэтому через какое-то время мы обнаруживаем, что нам нелегко, тяжело и больно. И чаще всего эта боль не физическая (физическая боль на самом деле достаточно легко переносима и к любым неприятным ощущениям можно легко привыкнуть, аштангисты в курсе). А вот боль сердечная, эмоциональная и ментальная может превратить нашу жизнь в ад. И когда мы оказываемся в состоянии, где мы пытаемся как-то переучить свой ум, научить его мыслить иначе и смотреть на вещи иначе, и сталкиваемся с огромным внутренним сопротивлением, – вот в этот момент мы чаще всего бросаем этим заниматься, потому что мы на такое не подписывались. Мы подписывались на безлимитные печеньки, но нам их почему-то никто не даёт. Теоретически они есть, но вот сейчас, когда я в эту секунду ощущаю сопротивление и боль, я не верю, что печеньки когда-нибудь будут вообще.

Мы начинаем относиться к йоге как к некой технологии, которая будет работать механическим путём, независимо от того, как мы смотрим на вещи. То есть если я под нужным углом согну ногу три тысячи раз, это что-то изменит в моём уме и приблизит к состоянию вневременного счастья. Нет.

В этот переходный момент, как правило, о печеньках стоит забыть в принципе. Это тот самый момент, когда нам необходимо изменить своё мировоззрение с «печенько–ориентированного» на всё принимающее, открытое столкнуться со всем, чем угодно. Со всей полнотой нашей жизни и нашего существа. Допустим, мы в курсе, что йога пустит нашу жизнь под откос во всех смыслах, и мы набрались достаточного мужества, чтобы заняться этим как-то. Какие инструменты у нас для этого есть? С чем и какого состояния ума мы хотим обрести? К чему нас йога склоняет и направляет? Вот такие вопросы могут у нас возникать. Йога предлагает нам идею о том, что наше существо не является тем узким набором концепций, страхов и надежд, за которые мы цепляемся в текущий момент. Йога говорит нам, что наше чувство себя, за которое мы так сильно держимся, потому что оно защищает нас от страха смерти, – йога говорит нам, что этот конструкт полностью иллюзорный и фальшивый, и на самом деле этой штуки, называемой «я», не существует в природе. А существует поток восприятия и опыта, в котором нет никакого постоянного звена, за которое мы могли бы зацепиться и обозначить это как «я существую». И в принципе эта идея сама по себе настолько пугающая, что это уже хороший повод завязать и заняться чем-то другим, чем-то, что будет укреплять наше чувство себя и того, что мы будем жить вечно и никогда не изменимся, и с этой иллюзией умрём. Но, допустим, мы настолько смелы и мужественны, что согласились подойти к этой идее поближе. Мы говорим: «Ну, ладно, хорошо. Как мне это состояние пережить? Чтобы я мог сделать это своей целью или чтобы я мог рассматривать своё бытие и мир не с точки зрения эгоистического восприятия, которое пытается организовать свой маленький уютный мирок, а с точки зрения безграничной реальности, в которой возможно всё, что угодно, и в которой нет никаких отдельных независимых сущностей, которых мы могли бы назвать собой». Допустим, такое открытое состояние действительно принесёт мне счастье. Тогда на какую кнопку нажать, чтобы я мог это пережить? И вот снова со всем этим мы приходим в йога-класс. И что же нам там предлагают? Асаны. Нам говорят: «Слушай, ты не парься, надо просто делать много асан. И чем навороченнее они будут, тем больше шансов, что ты переживёшь этот вневременной экстазис. Честное слово, смотри: первая, вторая, третья, четвёртая, пятая серия. И даже шестая. Даже если в первой не повезёт, к шестой точно сработает». И когда через пять лет мы снова приходим к своему преподавателю и говорим: «Слушай, блаженства до сих пор нет. Я освоил уже две серии. Где то, что ты обещал?» А он говорит: «Слушай, я знаю, что иногда ты пропускаешь практику по понедельникам. А ещё я знаю, что месяц назад ты съел сосиску. Понимаешь, друг мой? Все твои заслуги обнулились, теперь тебе надо начинать всё заново». (смеётся) Или ещё могут сказать, что вы плохо дышите. Мы идём, работаем над собой, пытаемся стать лучшей версией себя и искоренить все свои недостатки, становимся очень дисциплинированными, мусор разделяем. Проходит десять лет, и мы такие приходим снова к своему преподавателю и снова говорим, а что теперь не так? Тут возможны разные варианты событий, но в любом случае, к этому моменту если мы находимся в здравом уме, мы должны были уже подумать о том, что инструменты, которыми мы обладаем, не совсем адекватны той задаче, которую мы себе поставили. Попросту говоря, их недостаточно. По факту мы большую часть времени из всех инструментов, которые нам предлагает йога, используем один, иногда полтора, если занимаемся пранаямой или очистительными техниками. В этот момент может наступить глубочайшее разочарование и печаль, потому что мы осознаём, что задача, которую мы себе поставили, не реализуется теми средствами, которые у нас есть. И тогда мы думаем, да ну это всё, столько времени потрачено, одни мучения, вот эта вся строевая дисциплина вообще не интересна, пойду лучше в бар. То есть может возникнуть мысль, что какая разница: я жил обычной жизнью и была вся эта история, и мне было дурно, теперь я ею занимаюсь и мне опять дурно. Хотя, возможно, мне стало лучше хотя бы физически: у меня крепкое здоровье, ушли поверхностные невротические паттерны, но это всё. Если мы понаблюдаем внимательно за тем, что вокруг нас происходит, то мы заметим, что йога для нас сравни покурить. В конце концов с нами может ещё вот такой произойти поворот: мы можем начать считать свою повседневную жизнь (но эта уже крайняя степень состояния «ты-же-йогнусти») чем-то несущественным и неважным, и практика становится тем временем и пространством, где он чувствует себя удовлетворённым, живым и более-менее счастливым. Как только это заканчивается, вся экзистенциальная печаль и остальные проблемы обрушиваются на нас с новой силой. Но вместо того, чтобы задать себе вопрос, что я делаю не так, мы начинаем думать: «Вот это всё фигня, просто надо ходить на йогу».

Дело в том, что тех инструментов, которыми мы пользуемся в текущий момент, явно недостаточно, чтобы реализовать те обещания и задачи, которые диктует нам йога. Практика асан является… Если честно, я даже не знаю, к чему её отнести. Это мои субъективные измышления, мы сделаем шаг в сторону и подумаем вот о чём: тот поза-ориентированный подход, который сложился сегодня в мире, апеллирует к йога-текстам, которые появились относительно недавно, в эпоху позднего Средневековья. В йога-мире существует куда больше текстов, чем два («Йога-сутры» и Хатха-йога прадипика»), там ещё очень много всего.

И то, что именно эти тексты оказались у нас на виду, связано во многом с тем, как развивалась школа востоковедения в Европе. Потому что в какой-то момент (я сейчас не буду углубляться в историю) исследователям этих областей стали доступны тексты, которые были переведены в первую очередь. И поскольку они были написаны достаточно недавно, к ним было написано немало комментариев, которые были написаны на языке, который нам понятен, и мы можем соотнести написанное со своей жизнью. Так уж вышло, что огромный корпус литературы и знаний о традиции йоги оказался за скобками.

Так вот, эти самые тексты («Хатха-йога прадипика») были написаны после мусульманского нашествия, это важно. И оно было крайне разрушительным для духовных традиций Индии, которые бурно расцветали и развивались, пока это не произошло. В частности, для буддизма тоже. Если бы он успешно не иммигрировал в Тибет, то сейчас от него мало бы что осталось. Буддизму повезло, а йоге не очень, потому что она не успела никуда иммигрировать. Очень многие методы работы с тонким телом, дыханием и праной были заимствованы тибетским буддизмом и успешно сохранены в русле этой традиции. Инструменты и методы работы с телом как с тонким, так и с энергетическим сохранились хорошо, а вот всё, что касается мировоззрения, философии и взгляда на мир, то есть того мировосприятия, которое будет приближать нас к природе действительности, а не уводить от неё, сохранились именно в традиции йоги плохо. И поэтому что происходит: рабочая литературы какая? Дайте почитать? «Йога прадипика» и сутры. Сутры мы обычно открыли и закрыли, потому что ничего не поняли. Некоторые со временем возвращаются к ним, чтобы прочесть их с комментариями, и что-то начинает для них проясняться. Однако в той же «Прадипике» не предлагается никакой философии, никакой системы взглядов, которой нам следовало бы придерживаться как практикующим этот путь. И мы начинаем думать, что это вообще не обязательно. Мы начинаем относиться к йоге как к некой технологии, которая будет работать механическим путём, независимо от того, как мы смотрим на вещи. То есть если я под нужным углом согну ногу три тысячи раз, это что-то изменит в моём уме и приблизит к состоянию вневременного счастья. Нет. Мы в текущий момент думаем, что, занимаясь практикой асан усердно и регулярно, мы получим то, что нам обещали. Вынуждена вас разочаровать, но это вообще не так. Более того, даже если мы добавим к этому обширную практику пранаямы, чантинга и крий, этого всё равно будет недостаточно. Мы увеличиваем свой кинетический потенциал. То есть мы усиливаем те качества и аспекты нашей личности, которые и так сильны в текущий момент. Наше существо устроено так, что мы движемся по пути нашего сопротивления. Мы больше склонны развивать то, что и так у нас есть. Получается иногда так, что через несколько лет человек, который очень дисциплинированно и прилежно практикует, превращается в крайне неприятное существо. В принципе, один из критериев того, что мы действительно в своей практике куда-то продвигаемся, это наше сочувствие, наша доброта, наша способность принимать и помогать другим, наша способность помогать себе, наше умение ставить интересы других выше своих собственных. Вот какую бы школу йогическую или около-йогическую вы ни взяли, эти критерии будут там обозначены. Так или иначе. И если мы усердно занимаемся, но происходит ровно наоборот, значит, что-то пошло не так. То есть если мы становимся самодовольными, гордыми, эгоистичными, неприятными, если мы начинаем считать себя лучше других, думать, что нам можно больше, чем другим, потому что мы занимаемся тем, чем они не занимаются, — это приводит зачастую к абсолютно катастрофическим последствиям. Поэтому в йога-мире и вообще в мире вот этой самой около-йоговской духовности сплошь и рядом происходят скандалы в связи с неэтичным поведением преподавателей. Разумеется, человек, который не только практикует йогу, но и находится в положении того, кто помогает другим людям практиковать и прояснить этот путь, требования к этому человеку ещё выше. То есть если человек в учительской позиции ведёт себя так, что его поведение расходится с базовыми этическими нормами, лучше помахать ему рукой и уйти в другое место.

Погоня за изменёнными состояниями и за пиковыми состояниями радости и кайфа опять-таки считается не лучшей мотивацией для практики.

Но вернёмся к теме: в текущий момент мы посредством практики направляем очень много энергии в те области, которые и так у нас неплохо развиты. Бывает, что человек долго занимается и становится ещё лучше. То есть до того, как он начал что-то делать, его естественные склонности лежали в области доброты, сочувствия и заботы о других, эти качества будут развиваться и расцветать ещё краше. Если человек был озабочен властью, манипуляцией, личной выгодой и славой, то значит, эти качества вырастут ещё сильнее.

Вообще любые вопросы начинают у нас возникать, когда нам очень плохо. Когда мы оказываемся в ситуации максимального страдания, тогда мы начинаем задумываться о чём-то ещё, и йога здесь не исключение. Вопросы у нас возникают не тогда, когда у нас всё приятно. Когда мы находимся на пике приятных ощущений – какие там вопросы? Мы думаем, господи, хоть бы это не заканчивалось никогда. И мы думаем, как бы снова оказаться там. Опять-таки, йога может предложить ответы на эти вопросы, но мы можем не услышать.

Очень важным аспектом нашей практики является формирование определённого взгляда на мир. Первое, что мы должны делать, приступая к практике, это выяснять, как мы смотрим на мир сейчас, очень честно и непредвзято анализируя текущую ситуацию, свои мнения и идеи на тему того, как устроены мы сами. И сравнивать это с теми идеями и перспективами, которые предлагает нам учение, на путь которого мы встали. Вот это базовое мировоззрение, которое в йогической и тантрической традиции называется взгляд, методы и инструменты, которые мы используем, цель – должны все вместе соответствовать друг другу. Это аспекты, которые должны быть полностью синхронизированы друг с другом, понимаете? Если какое-то из звеньев выпадает или искажается, желаемое не будет достижимо. Например, в некоторых школах описывают три базовых вида мотиваций, которые считаются неэффективными относительно практики йоги и практик, в принципе связанных с развитием ума и направленных на то, чтобы погрузить его в состояние вневременного счастья, которого мы хотим. Первое в списке – это желание улучшить или исправить себя. То есть стать той самой лучшей версией себя, про которую мы так часто читаем. Все эти истории, что я недостаточно хорош и мне нужно улучшить что-то или починить в себе. То есть я приступаю к практике с мыслью, что я неполноценное существо, которому не хватает чего-то, чтобы стать совершенным и равным божественной природе всего сущего. Почему эта мотивация считается неэффективной? Потому что ни йога, ни тантрические традиции Индии не считают, что нам нужно что-то в себе исправлять. Базовая идея этих школ такова: наша природа у всех одинакова, мы все обладаем этим потенциалом, она совершенна по сути своей. И вот этот потенциал всеведения, блаженства, неограниченных возможностей, необусловленного счастья – доступен любому человеку в любой момент времени. И когда мы приступаем к практике, по сути, всё, что мы делаем, мы убираем, растворяем наши собственные концепции о том, что это так. Мы не что-то чиним, какую-то свою неполноценность, пытаясь докрутить какие-то винтики, – мы пытаемся убрать туман, пелену с глаз.

Второе в списке – это пиковое или изменённое состояние сознания. Я уверена, что больше половины из здесь присутствующих приходят на йогу за тем, чтобы «вштырило посильнее». Благодаря мощному воздействию на тело и ум мы во время практики переживаем такие сильные гормональные всплески, которые в обычной жизни доступны нам только при употреблении каких-то препаратов. А так – мы способны сделать это сами. Погоня за изменёнными состояниями и за пиковыми состояниями радости и кайфа опять-таки считается не лучшей мотивацией для практики. Почему? Потому что мы, таким образом цепляясь за моменты удовольствия, превращаем свою практику в наркотическую зависимость. Поначалу это нормально, но потом это должно измениться, потому что если мы с этим так и останемся, то никакого глубокого развития нам не светит. Мало того, что мы развиваем такой род зависимости, который сродни любому другому виду зависимости и он так же может быть разрушителен для нашего тела и психики, – мы избегаем и не хотим иметь дело с теми самыми глубинами своего подсознания и всего, что Юнг называл тенью. То есть со всеми аспектами своего существа, которые не соответствуют нашим представлениям об идеале, о том, какими мы должны быть.

Третий аспект – это практика с целью приобретения власти над другими. Этим грешны, в первую очередь, преподаватели, потому что зачастую именно это становится мотивацией, чтобы оказаться с другой стороны. И это крайне опасная ситуация и для самого человека, и для тех, кто пришёл учиться у него. Потому что, если этот мотив присутствует и он силён, – это значит, что мы будем использовать других ради собственного удовольствия. И это может принимать разные крайние формы от сексуальных домогательств до других форм вымогательств. Это может принимать такую форму, как создание и развитие сильной привязанности между учителем и студентом. 

Это когда преподаватель сильно ограничивает учеников, не позволяет им посещать занятия других учителей, исследовать другие школы йоги и что-нибудь в этом духе. То есть он формирует микро–социум, где всё завязано на его личности. Наша с вами ответственность как студентов включать своё критическое мышление и, видя это, не поддаваться импульсу и желанию переложить ответственность за свою жизнь на кого-то другого, а понимать, что эта ситуация крайне нездоровая для обеих сторон, и – опять-таки, с наилучшими пожеланиями отправляться куда-нибудь в другое место. Но стоит понимать, что в своём текущем состоянии мы все это друг с другом делаем, в личных целях. Но когда это происходит, скажем так, без злого умысла, по привычке, из желания защитить себя, из желания как-то уменьшить свою боль и ощутить больше счастья, – это тоже нехорошо и это стоит выслеживать именно если мы используем практики внимательности, мы видим, что мы делаем это с другими и перестаём это делать. Однако, когда это происходит намеренно, когда человек начинает полагать себя в праве быть выше этических норм, как обладатель некой «духовной силы» – это очень плохо и это очень опасно. И это стоит иметь в виду. Поэтому прежде, чем мы начинаем применять практические инструменты работы с телом и праной, мы сначала должны достаточно глубоко и серьёзно погрузиться в то мировоззрение, которое нам предлагает йога или около-йогические традиции (имеется в виду, каким-то образом коррелирующие с ней). Это могут быть как шайво-шактистские школы, так и буддистские. В каждой из них приоритетным звеном, критерием нашего продвижения в пути, будет являться не наше физическое мастерство (боже упаси, вообще нет). Ни в одном тексте не написано, что успеха в йоге достигает тот, кто может просидеть с ногой за головой три часа. Нет. Успеха в йоге достигает тот, кто может поставить интересы других существ выше своих собственных и выстроить свою жизнь как служение безграничному божественному потенциалу других существ. Как служение и помощь для того, чтобы этот потенциал проявился. И никак иначе. Поэтому, если вот эта идея, это понимание укоренилось в нашем сердце, если оно горит в нас по-настоящему и если мы действительно в этом направлении, нам не придётся запоминать весь список Ям и Ниям, десяти вредных и полезных действий, и так далее. Потому что естественным образом мы будем выстраивать свои взаимоотношения с другими так, чтобы не приносить вред, а приносить пользу. То есть действовать из сочувствия и доброты, а не эгоистических интересов и собственного удовольствия. Возможно, поначалу вся эта парадигма кажется нам унылой, мы думаем, а как же я, кто же позаботится обо мне? Тем более сегодня социум в мировом масштабе ориентирует нас на абсолютно другие вещи, он говорит: сначала ты должен позаботиться о себе, сделать так, чтобы тебе стало супер-удобно и комфортно, а когда этот волшебный момент произойдёт, можешь кому-нибудь что-нибудь дать. Ни в коем случае не позволяй никому ущемлять свои интересы и препятствовать исполнению твоих желаний. Действуя так, мы только усиливаем свой невроз, своё страдание и свою боль. Потому что, таким образом следуя этому воззрению, мы что делаем? Мы ещё сильнее цепляемся за свой маленький эгоистический мирок, который, мы надеемся, будет жить вечно и никогда не умрёт. Мы терпим фиаско день за днём, пока в конце концов каким-то образом мы не обретаем решимость попробовать что-то другое. И, как правило, это происходит, когда кто-то очень сильно нас вдохновляет. То есть, когда мы видим человека, который смог воплотить в себе вот это состояние не-личностной доброты и безусловной любви к другим. Пускай даже не на сто тысяч процентов, но в большей степени, чем мы сами способны это сделать. Иногда человек, который обладает такого рода состоянием ума, может не читать нам никаких длинных лекций, не произносить длинных слов, но, ощутив его состояние, мы переживаем его на собственном опыте и в этот момент открываемся этой возможности. Перестаём так сильно бояться отцепиться от всего, что кажется нам источниками удовольствия, и открыться для других людей, существ, и для всего вообще. Такие люди, конечно, редки, но на самом деле не настолько редки: на самом деле все мы бываем иногда в таких состояниях. Они могут произойти с нами совершенно спонтанно и буквально на ровном месте, как нам кажется. Но также они могут быть осознанно выращены и воспитаны, развиты в нас, если мы будем пользоваться не только асанами и пранаямами, но всем инструментарием йоги. Крайне важна та мотивация и то намерение, с которым мы вообще начинаем делать это. Если мы вообще не очень понимаем, как нам это всё провернуть, но искренне и от всего сердца хотим каким-то образом оказаться в этом состоянии не-личностной доброты, сочувствия и открытости для других, и хотим, чтобы наша практика приносила пользу не только нам, но и тем, кто рядом с нами, – даже просто сосредотачиваясь на этом желании мы уже сильно приблизимся к тем возможностям, которые йога обещает. И пускай это желание будет даже детским или не очень внятным, оно постепенно создаст в нас условия, чтобы мы могли узнать, как это сделать. Потому что наш ум будет открыт для того, чтобы узнавать это и понимать это. И так постепенно-постепенно мы узнаем, что есть не только асаны и пранаямы, есть много других инструментов, есть – скажем так – определённый путь изучения этого взгляда и мировоззрения, следуя чему мы можем утвердиться в этом состоянии ума. Которое в конечном итоге и будет источником нашего счастья. Потому что никакое счастье невозможно, когда мы мечемся между приятным и неприятным, когда мы обуреваемы всевозможными мешающими чувствами. Счастье невозможно, когда мы бьёмся в корчах от ревности, от зависти, от неудовлетворённости или от желания получить то, что есть у другого, но нет у меня. Зачастую говорят, что практика асан помогает взрастить спокойное и сбалансированное состояние ума, которое не подвержено этим эмоциональным качелям, колебаниям. Однако возможно ли спокойствие, когда ревность раздирает нас? Возможно ли спокойствие, когда гнев раздирает нас? Нет. Глубинное спокойствие возможно только когда мы не озабочены собой. В те краткие моменты, когда мы по какой-то причине забываем о себе, — вот тогда мы по-настоящему счастливы. И это может быть какая-то очень простая ситуация, когда мы идём по улице и идущий навстречу человек улыбается. В тот момент, когда мы видим эту улыбку, в нас возникает ответный импульс, к которому мы не успели прицепить никакую историю, не успели подумать: «О, она мне улыбнулась? А почему она мне улыбнулась? Может, мне стоит попросить её телефон?». Вот до того момента мы счастливы. Как только начинается вся эта история – опять наш мир схлопывается до маленькой узкой клетки. Это может быть какая-то пиковая ситуация, когда мы помогаем кому-то, жертвуя своим временем, силами. При этом мы можем обнаружить, что несмотря на то, что мы устали, больны или отдали последнее, – то есть сделали всё наоборот относительно своей привычной логики, – но вдруг мы абсолютно при этом счастливы. Мы переживаем состояние, которое никак не коррелируется внешними обстоятельствами.

И тогда мы идём исследовать мировоззрение йоги дальше и там обнаруживаем, что на какой-то странице было крупно написано: «Начни с себя».

Практика асан может стать превосходным инструментом на этом пути. Она может сделать из нас настоящих железных бодхисатв. Практика асан может помочь нам развить качества решимости, мужества, внутренней силы (как физической, так энергетической и ментальной). И если мы используем их по назначению, то мы буквально можем нарастить себе сияющие доспехи, облачившись в которые, мы отправляемся потом в обычную жизнь помогать другим. И это очень круто! Это просто отлично! Однако это будет зависеть не от технического мастерства исполнения позы, которое в принципе не очень-то важно по большому счёту. Это будет зависеть от нашего мировосприятия и мотивации. Вы же все прекрасно знаете, что технические требования к асанам очень сильно разнятся от школы к школе: эти говорят сгибай спину, эти говорят выпрямляй, эти говорят ногу повыше задери, эти – вообще не задирай. Какая разница? Никакой вообще. Однозначно практика асан имеет отношение к наращиванию, как я уже говорила, внутреннего энергетического потенциала, который мы можем потом применять в разных целях. И не столь принципиально, какие позы и как мы будем делать. Но, естественно, мы должны подходить к этому разумно и выполнять их так, чтобы они не разрушали наше тело. Наша ежедневная практика должна помогать нам в наших целях и приближать к ним, а не наоборот. Если же мы будем ушатываться в хлам на ковре, у нас не останется никаких сил, чтобы просто подумать о других существах. И тогда мы что? Это происходит сплошь и рядом: мы выходим, а нам говорят: «Не мог бы ты сделать вот это?». А мы в ответ: «Слушай, я так устал… Всё самое важное в своём дне я уже сделал». Так, конечно, быть не должно.

Технически все эти аспекты выстраивания прекрасны и любопытны, но, по моему глубокому убеждению, они должны происходить в определённом контексте. То есть, когда выстраивание, – и это высший для меня пилотаж – когда выстраивание поз ориентировано на развитие этого любящего и наполненного сочувствием и добротой состояния ума. И это возможно. И это очень круто. Но это совсем другая история, чем какой-то воркшоп по любой позе. Мы не можем взять один предмет, выкинуть всё мировоззрение, весь контекст, в котором он существовал, и надеяться, что он каким-то образом работает. Это просто пальцем в небо. Можно сколько угодно сидеть, таращиться в небо и говорить, что я медитирую. Лучшее, на что мы можем рассчитывать, что в какой-то момент мы станем… я хотела сказать, что менее тревожными, но это тоже не так. Мы можем сесть на подушку, медитировать на дыхание. Мы дадим своему уму краткую передышку, чтобы он перестал крутиться в бесконечных своих паттернах и желаниях, страхах и всём прочем, и просто на пять минут оставил мир в покое… И если мы делаем это, не исследуя контекст, мы почувствуем себя лучше на какой-то промежуток времени, потом нам ещё какое-то время будет ничего, а потом начнётся всё заново. Это будет работать как успокоительное, но не более. Это не изменит нас в глобальном смысле. Не изменит наше базовое заблуждение о том, что мы являемся центром вселенной. До тех пор, пока мы уверены, что это так, мы будем страдать. И никак иначе.

Первое, с чего мы начинаем – это выстраивание мотивации. То есть если ты встаёшь на коврик, выстраивая в уме всю эту парадигму, всю эту историю, и если ты продолжаешь её дальше исследовать и копать, тогда твоя практика асан может стать превосходным инструментом, который даёт тебе силы для этого. Вот и всё.

Если мы принимаем идею того, что мы достаточно хороши, как рабочую, то мы начинаем практиковать из любви к себе и из детского желания исследовать действительность, а не ради того, чтобы нас любили. Потому что сейчас нам кажется, что чтобы мы были счастливы, мы думаем, что для этого нам нужно совершить определённые шаги и выстроить определённые ситуации, в которых большое место занимают наши взаимоотношения с другими людьми. Мы хотим, чтобы эти другие люди относились к нам определённым образом, и мы готовы на всё, чтобы это получить. И мы жертвуем очень многим, чтобы это получить. И мы постоянно попадаем впросак, потому что это невозможно. Это нереально. Все люди также изменчивы, как и мы сами: они сегодня хотят одно, а завтра другое. Как ты ни пытайся, ты не попадёшь в их представление, там всегда будет что-то не так. И когда мы находим связь с источником доброты и сочувствия внутри себя, тогда нам становится совершенно неважно, что о нас думают другие, любят ли они нас или нет. Потому что этой любви, которая нас переполняет, – уже достаточно. И мы готовы её изливать на других в свою очередь. И ничего взамен не ожидать. Не требовать от них, чтобы они соответствовали нашим ожиданиям и что-то улучшали в себе, просто потому что нам так удобно. Это очень важный момент, вот этого мировоззрения, которое прилагается к практике йоги. Потому что иначе мы в буквальном смысле рассчитываем, что наше бесконечное усердие, местами саморазрушение, практика асан, которая принимает крайние формы, сделает нас достойными людьми.

Когда мы начинаем исследовать это мировоззрение и его применение на практике, постепенно мы начинаем понимать (постепенно, не сразу). И если мы действительно с энтузиазмом подходим к делу, то, как правило, в нашей жизни начинают возникать люди, которые воплощают в себе одно, и люди, которые воплощают в себе другое. И в конце концов мы начинаем понимать (как интеллектуально, так и на уровне собственного опыта), в чём разница. И, когда мы очень вдохновились этими идеями, то, как правило, происходит следующее: мы говорим «всё, я теперь буду героем и пойду всех спасу, а если вы не хотите, чтобы я вас спасал, это неважно, я всё равно вас спасу». И это обычно выражается в том, что мы пытаемся перевоспитывать окружающих людей, начинаем указывать им на их слабые места, некорректное поведение, плохие привычки, неправильный образ жизни. В конце концов, если мы сохраняем открытый ум, мы получаем извне сигналы о том, что это не очень эффективный способ. И тогда мы идём исследовать мировоззрение йоги дальше и там обнаруживаем, что на какой-то странице было крупно написано: «Начни с себя».

Поэтому мы ни в коем случае не пытаемся никого перевоспитать. Мы работаем с собой, со своими привычками, со своим мировоззрением. Не с привычками и мировоззрением других людей. Мы ищем возможности поддержать их наиболее естественным и адекватным образом. Иногда у нас получается, иногда нет, но чем больше мы пробуем, тем лучше нам это удаётся в конце концов.

Записала Диана Гуцул.  

Нравится? Поделись с другими