- Интервью

Ларуга Глейзер: «Это ваше тело. Это ваше путешествие»

Всемирно известная преподаватель метода из Швеции – про соревновательность на коврике, критику со стороны окружающих, о необходимости оставлять немного для себя после практики, и о том, что сказала бы себе на первом занятии.

– Говорят, что если у человека нет проблем и внутренних вопросов, то он никогда не начнёт заниматься йогой. Как вы пришли в йогу?

– Это правда. Может быть, у меня было слишком много вопросов. Мне кажется, я пришла в йогу в результате поисков чего-то такого, что моё окружение и моя жизнь мне не давали. Это было такое чувство, что чего-то не хватает. А потом я обнаружила, что практика йоги, даже просто изучение философии йоги, даёт то, чего обычная жизнь, как мне кажется, не даёт.

– Вы начали с аштанги или это было какое-то другое направление?

– На самом деле, когда я впервые столкнулась с понятием «йога», это было в большей степени изучение философии йоги, я просто читала об этом. Когда я наткнулась на эту литературу, я была подростком. Я не совсем понимала, что это такое. Но, как мне кажется, это были «Йога-сутры», потому что я помню, что я читала об аштанге, о восьми ступенях, а не именно об аштанге как практическом методе. И мне это показалось очень интересным. Я почувствовала, что концепция йоги очень увлекательна и способна исцелять. Так я познакомилась с йогой. 

Также я познакомилась с йогой и на другом уровне.  Повторюсь, что концепция йоги была нова для меня, я просто занималась поисками информации по теме духовности. Я собирала много информации, не совсем понимая, что всё это значит для меня. Но также я понимала, что йога предполагает выполнение определённых поз. И даже в юном возрасте эти позы казались мне очень интригующими, но в то же время немного странными. В молодости через тебя проходит очень много информации. А потом всего через год я начала практиковать. И я прочувствовала на себе, что практика асан может быть очень исцеляющей. В то время, несмотря на юный возраст, я испытывала сильный дискомфорт в области спины. И йога была просто необходима мне, потому что я попробовала многие вещи, но они не помогли, и я подумала: «Ну что ж, попробую йогу». И самое интересное то, что она действительно помогла мне вылечить спину. 

– Вы сразу почувствовали облегчение или на это ушло время?

– Йога помогла мне за действительно небольшой промежуток времени. 

– А если говорить о практике асан: это была аштанга или что-то вроде хатхи?

– Я думаю, это был тот тип занятий йогой, с которого начинало большинство людей, по крайней мере в то время. Сейчас мы говорим о том, что было больше двадцати лет назад. В то время это была просто более мягкая форма йоги, больше похожая на йогу в стиле Айенгара. Также я ходила на классы по йоге в университете, в котором я училась. Так что это была такая спокойная разновидность йоги, в которой не было предписанной последовательности, вы просто приходите на урок с учителем и выполняете несколько поз.

– А когда случился ваш первый урок аштанги?

– Я читала о йоге, занималась йогой, и мне было очень любопытно узнать больше. Изучая, исследуя этот вопрос, я в конце концов натолкнулась на метод аштанги. Помню, сначала я купила несколько книг. В то время книга Дэвида Свенсона была единственной книгой, в которой действительно демонстрировались позы аштанги. Кажется, в книге были первые две последовательности. И ещё я купила его видео, у него их было несколько. Сначала я начала самостоятельно экспериментировать с асанами, что было довольно сложно, потому что есть много вещей, которые трудно освоить даже с книгой, вы понимаете, что вам действительно не хватает учителя, который поможет вам. Но вот что было интересно: даже несмотря на то, что я не всё понимала, не могла соединить всю практику воедино, – я почувствовала сдвиг. Думаю, это показывает, насколько сильна эта практика. Даже если вы делаете что-то неправильно, вы всё равно почувствуете это «вау!». Вы понимаете, что это нечто иное, чем просто тренировка или пробежка. Даже другие направления йоги, которые я практиковала, – хотя они мне действительно нравились и продолжают нравиться, – но в практике аштанги было что-то лично для меня, что по какой-то причине проникало ещё глубже и вдохновляло меня ещё больше.

Я осваивала практику самостоятельно, но я очень рано поняла, что мне бы не помешали какие-то инструкции. Нужно учитывать, что в то время я была довольно молода, и часто меня отвлекали многие вещи, такие как посещение школы, встречи с друзьями, развлечения.

Однажды в университетской газете я увидела объявление о практике йоги, о студии йоги. Они пытались привлечь людей скидками. Когда я увидела его, я подумала: «О! Это моя возможность. Да, я хочу, я действительно должна попробовать». И мне повезло, что в этой студии йоги преподавали аштангу. Так я начала практиковать с учителем в классе с другими учениками, слышать дыхание, видеть какие ещё асаны я могу делать. Это был очень квалифицированный учитель, я помню, что она очень хорошо преподавала. И это подняло мою практику на новый уровень. Я получала более полные инструкции и начала больше понимать, как работает метод. И с этого момента я начала тренироваться каждый день. Каждый раз, когда у меня появлялась возможность пойти в студию и поработать с учителем, я пользовалась ею.

– Вы сказали, йога началась для вас с философии. Как вы думаете, как лучше начать своё знакомство с йогой: через философию или через практику асан?

– Я думаю, что у каждого своя судьба, и йога приходит в нашу жизнь так, как нам суждено. Мне кажется, что практика увлекает нас так, как будет лучше именно для нас, это уникальный путь каждого. У всех своя история. Но я уверена, что мы можем прочитать миллионы книг по йоге, но пока мы не начнём осознанно практиковать, мы не можем понять, что такое йога. Так что я думаю, что практика – это, конечно, номер один. Независимо от того, что она из себя представляет. Я думаю, что самое важное – просто практиковать и быть осознанным в своей практике. Именно через такой опыт вам открывается истина.

До сих пор я очень люблю читать литературу о йоге, и я её очень ценю, но я всегда помню, что йога – это, прежде всего, практика. Когда я училась в университете, я ходила на курс восточной философии. На этих занятиях мы анализировали «Бхагавад Гиту». И даже тогда я понимала, что анализировать что-то или даже обсуждать может быть в какой-то мере интересно и вдохновляюще, но, когда я слушала своего профессора, я точно могла сказать, что он не был практикующим. Существует большая разница между тем, кто что-то обсуждает и анализирует – и я не хочу сказать, что это неправильно, – но есть большая разница между теми, кто анализирует, и теми, кто действительно практикует. Я начала видеть разницу между ними. Конечно, и то и другое может быть очень вдохновляющим, но сейчас, когда я практикую уже почти 25 лет, я действительно понимаю, что все эти годы практики, осознания и опыта бесценны.

Иногда люди могут обрушивать на вас множество концепций, например, это духовное путешествие, а это нет… Но это будут только слова, до того, как вы сами это почувствуете.

– Помните свой первый урок аштанги? Показался ли он вам трудным? Каким было первое впечатление?

– Моим первым уроком был led-класс. Кажется, если я ничего не путаю, это был led-класс половины первой серии. Я была молода, у меня было много энергии. Не помню, чтобы мне было тяжело. Я не подумала, что это очень трудная практика. Все мы рано или поздно сталкиваемся с чувством, что это очень сложная практика. Но на первом уроке я была в полном восторге. Мне казалось, что в классе я была единственной, кто не знал, что происходит, потому что многие люди знали последовательность. Несмотря на то, что это был led-класс, казалось, что они понимают ритм. И ещё я помню, что меня очень захватил звук дыхания на первом уроке, потому что все дышали со звуком. Я обнаружила себя почти в трансе от этого звучащего дыхания. Это погрузило меня в состояние полного спокойствия, так что я смотрела вокруг широко раскрытыми глазами, типа: «Вау! Это так интересно! Это так увлекательно!». Кроме того, я действительно ощущала энергию в зале, которая была не похожа ни на что другое, что я когда-либо испытывала. Думаю, ощущение сложности пришло после этого урока. Но на первом занятии я была в полном восторге. Я была абсолютно очарована. 

– Вы сразу поняли, что это не только физическая практика, но и ментальная, духовная?

– Думаю, что да. Но вот, что нужно иметь в виду: иногда, когда люди говорят вам, что это что-то духовное, это всего лишь их концепция. Ещё до того, как я оказалась на этом занятии, когда я погружалась в дыхание и движение, я чувствовала, что это нечто особенное. Я чувствовала, что это трогает мою душу и моё сердце. Это был реальный опыт. Это интересно, потому что иногда люди могут обрушивать на вас множество концепций, например, это духовное путешествие, а это нет… Но это будут только слова, до того, как вы сами это почувствуете. Я думаю, что даже несмотря на то, что, как я уже сказала, я практиковала не совсем правильно, я всё же чувствовала что-то в душе, что-то, что происходило глубоко во мне. И это просто вырастало оттуда, и в такой момент вы осознаёте истину и чувствуете всю красоту духовного пути, духовной практики. И когда вы ощущаете эту внутреннюю тишину несмотря на то, что вы находитесь в движении, вы понимаете, насколько это мощно, и это действительно вдохновляет вас продолжать. Так что у меня определённо было это чувство. И благодаря изучению философии я заранее понимала, что есть нечто, что побуждает идти глубже в себя. И это было мне интересно, потому что у меня было желание испытать что-то более глубокое. И вы даже не знаете, что это такое, пока действительно не почувствуете это. Это было для меня знаком, что я должна попытаться найти что-то более глубокое. И, когда я читаю о йоге, у меня тоже есть это чувство, но оно становится более глубоким во время практики. 

– Вы сказали, что даже если вы делаете что-то неправильно, практика работает. Но если посмотреть на ваш Instagram, создаётся впечатление, что вы очень серьёзно и очень строго относитесь к технике, к правильному выполнению асан. 

– Каждый должен понимать, что мы приходим в йогу начинающими. Я имею в виду, что, когда меня очень заинтересовала практика аштанги, я делала всё что могла, чтобы найти информацию. Надо понимать, что в то время, даже если бы кто-то сказал мне: «Найди учителя», у меня его не было. К тому же я была очень молода, и мне никто не говорил: «Эй, найди учителя», а я наивно думала: «Возьму эту книгу. Может быть, она научит меня чему-нибудь». И я хотела сказать, что я всё равно понимала силу практики, и, думаю, что дело было в осознанном дыхании. Когда я только начинала практиковать, я не совсем понимала всю технику дыхания, но я дышала более осознанно, чем обычно.

Я не понимала, что означает дришти или бандхи, но я понимала: «на вдохе я поднимаю руки, а на выдохе опускаю», когда я осваивала приветствие солнцу. Конечно, полное понимание метода важно, но таким было моё начало. Я думаю, мы все чувствуем, что сначала делали много ошибок, но в то же время у нас есть желание продолжать практиковать и развиваться и, в некотором смысле, это предполагает изучение корректной техники. Даже вначале для меня было важно научиться выполнять асаны настолько правильно, насколько это возможно, и действительно пытаться применять свои знания наилучшим образом.

И я думаю, что в то время, когда я неуклюже пробиралась через практику самостоятельно, я была достаточно сообразительна, чтобы понять, что научиться этому с помощью книг или видео, даже несмотря на то, что они давали очень хорошие результаты, сложно, что мне действительно нужен учитель, чтобы собрать всё воедино, чтобы выполнять всё корректно. Все мы проходим через эти разные этапы понимания. Я чувствую, что практика приходит…Это похоже на судьбу. Медленно-медленно к вам начинает поступать правильная информация, и вы начинаете идти по правильному пути.

– А как вы относитесь к самостоятельной практике? И были ли у вас периоды, когда вы не хотели практиковать с учителем?

– За годы практики у меня всегда случались периоды, когда я практиковала самостоятельно. Мне пришлось довольно рано научиться полагаться на себя и заниматься одной, например, дома. Однако мне всегда был нужен учитель, я всегда искала учителя. Даже сегодня я чувствую, что для меня это всё ещё важно. Не думаю, что когда-нибудь я пойму, что мне не нужен учитель или наставник.

Мне кажется, нам нужно научиться полагаться на себя в практике. Метод аштанги ведёт нас к этому, потому что даже во время майсора мы запоминаем последовательность, мы запоминаем виньясы, запоминаем, где вдох, а где выдох, то есть нам нужно научиться вести себя через практику, даже когда мы находимся под присмотром учителя. Так что, мне кажется, всё это даёт нам навык уверенности в себе, и важно, чтобы мы научились этому. И также это прививает нам ответственность за собственную практику. Я думаю, что очень важно уметь погружаться в практику.

Но в то же время, даже сейчас, когда стаж моей практики приближается к 25 годам, я всё ещё чувствую потребность в учителе, потому что вам всегда нужен взгляд со стороны, чтобы кто-то помог вам пройти сквозь тёмные пятна и продолжать развиваться, будь то физическое развитие или внутреннее наращивание осознанности. Всегда есть кто-то, у кого немного больше опыта, чем у вас. И я чувствую, что часть этого путешествия заключается в том, чтобы продолжать расти и учиться. Я думаю, это важно.

И я всегда говорю своим ученикам, что, когда ты практикуешь аштангу, у тебя есть три учителя. Первый – это настоящий учитель, реальный человек. И отношения с ним – действительно важное путешествие, потому что очень часто учитель является нашим отражением. Кроме того, сама практика – это учитель. То, как выстроена эта последовательность, потому что мы должны размышлять о себе в русле метода аштанга-йоги. И ещё я думаю, что в долгосрочной перспективе, когда вы продолжаете практиковать, это пробуждает вашего внутреннего учителя, своего рода внутренний, интуитивный голос, который есть внутри всех нас. Так что, я чувствую, что все три учителя или все три типа отношений очень важны для взросления в практике.

Я никогда не разочаровывалась в практике. Я не совсем это понимаю. Потому что практика – это инструмент. Это как если бы художник сказал: «О, я разочаровался в этой кисти».

– А если бы у вас была возможность вернуться на свой первый урок йоги и что-то сказать себе, что бы вы сказали? Может быть, совет или предостережение самой себе?

– Нет, никаких предупреждений не было бы. Я бы сказала: «Ты на правильном пути». Потому что даже сейчас я говорю людям, что начать заниматься аштангой было лучшим решением, которое я когда-либо принимала. Я очень счастлива и очень благодарна за то, что нашла эту практику. Конечно, есть много поводов быть благодарной, но я так счастлива, что я нашла эту практику, потому что она действительно замечательная, она помогла мне заземлиться и сосредоточиться, она стала прекрасным инструментом, который помогает мне продолжать расти и развиваться на разных уровнях. Это не только развитие через физические действия, через практику. Я чувствую, что это действительно помогает мне развиваться в человеческом плане, развиваться духовно, развиваться в рамках моего сознания. Так что, если бы я могла поговорить с собой на том самом первом занятии, я бы просто сказала: «Продолжай. Поздравляю! Это была отличная идея. Это была отличная находка».

– Вы когда-нибудь разочаровывались в практике? Думали о том, чтобы поменять направление йоги?

– Я никогда не разочаровывалась в практике. Я не совсем это понимаю. Потому что практика – это инструмент. Это как если бы художник сказал: «О, я разочаровался в этой кисти». Художник должен заставить кисть двигаться. Так что я никогда не разочаровывалась. Бывали случаи, когда я находилась в окружении, где звучало множество негативных голосов, говорящих: «О, мне не нравится это, мне не нравится то в практике». И я говорила себе: «Хм, интересно», я думала об этом, но потом я практиковала и понимала: «Нет, это совсем не то, что чувствую я». 

Я не хочу сказать, что, если кто-то бросает практику и занимается чем-то другим, это неправильно. Может быть, есть люди, которые чувствуют, что пора двигаться дальше. Если это произойдёт со мной, если мне придётся перейти к другой практике, я всё равно буду испытывать чувство благодарности к аштанге. Если это приводит кого-то к определённому выводу о необходимости изменений, нужно быть благодарным за то, что мы дошли до этой точки, и теперь мы можем идти дальше. 

Но я и по сей день вижу много преимуществ в том, чтобы практиковать этот метод. И все мы делаем разные выводы, мы понимаем вещи по-разному. И я знаю людей, которые бросили практику. И это нормально. Каждый должен принимать собственное решение. Но я никогда не разочаровывалась. Вы не можете винить в этом практику. Возможно, есть люди, которые могут обучать методу не так хорошо, как другие, а есть те, кто обучает лучше, более честно. Но никогда нельзя винить практику, иногда её интерпретация может быть неправильной. Но когда я смотрю на практику в отдельности, я вижу её красоту и разумность.

– А как вы думаете, можно ли винить учителя в чём-либо?

– Не уверена, что здесь может идти речь об обвинениях. Иногда нужно потратить какое-то время, чтобы найти подходящего учителя. Я обучалась у некоторых учителей, и, например, когда проходил семинар, я думала: «Хорошо, я уважаю этого человека, но это не для меня» – такое со мной бывало. Для меня не работает то, что было представлено, и как это было представлено. И это нормально. У всех нас есть выбор. Но я не думаю, что здесь может быть что-то похожее на обвинения, типа: «О, это их вина». Как студенты мы несём ответственность за то, чтобы определять, каковы наши границы. Мы всегда должны помнить о наших истинных ценностях, я всегда стараюсь оставаться в контакте с моими ценностями. Некоторые учителя придерживаются тех же ценностей, а другие – нет. Не все абсолютно совпадают с вами. И если я это вижу, я просто двигаюсь в другом направлении. Я двигаюсь в другом направлении и стараюсь найти людей, которые, по моим ощущениям, совпадают со мной. 

Как я уже говорила, все учителя – люди, и, конечно, они делают ошибки. Я принимаю это, это нормально. Даже я как учитель совершаю ошибки, я тоже человек. Но я думаю, что, в конце концов, важно, чтобы у вас были свои ценности и своя целостность. 

– Знаете, всегда сложно найти баланс между усилием и расслаблением во время практики. Есть ли у вас свои сигналы, которые помогают вам понять, что сегодня вы перестарались, или наоборот, поленились?

– Это очень интересно. Мне кажется, что все мы проходим разные стадии в зависимости от того, сколько лет мы практикуем. Я думаю, что вначале работа необходима, чтобы приобрести дисциплину, чтобы просто начать приходить на практику регулярно. Я думаю, это действительно важно. И даже с точки зрения преподавания, когда я говорю людям, что аштанга – это практика, которую необходимо выполнять 5-6 раз в неделю, некоторых людей это может привлечь, а других – оттолкнуть. Вы начинаете понимать, что дисциплина важна. Не всем это нравится и не все готовы это принять. И я думаю, что необходимо пройти этап выработки дисциплины, когда мы практикуем даже в те дни, когда мы не хотим этого делать. 

И затем, со временем, развивается очень важная чувствительность. Но, конечно, даже новичку необходимо понимать свои ограничения, чувствовать, каков твой лимит сегодня, и соблюдать эти лимиты, потому что иногда, если мы слишком часто переходим эти лимиты, мы просто получаем травму и нам приходится прекращать практику.

Так что это плохо с точки зрения продолжительной практики и с точки зрения дисциплины. Поэтому всегда важно оставаться внимательным к тому, что нам говорит наше тело. Вот почему, когда я работаю с новыми студентами, вначале я склонна быть более консервативной. Я хочу, чтобы они были последовательными, но также я стараюсь оставаться в рамках консервативного подхода, не заставляя их делать слишком много и стараясь обучать слишком быстро, потому что новичкам требуется время, чтобы адаптироваться к практике, адаптироваться к задачам практики. Вначале практика преподносит новичку очень много уроков.

И я думаю, что определение этого баланса мягкости и чувства подъёма сил, чувства деятельности будет всегда оставаться сложной задачей для всех нас. Это всегда баланс мужской и женской энергии, всегда. Работать вне зоны своего комфорта, а в некоторые дни сделать шаг назад. Я помню, как давным-давно мне дали хороший совет: всегда полезно оставлять немного для себя в конце практики. Может быть, это не совсем правильно сказано, потому что, когда вы практикуете, вы, прежде всего, даёте себе. Но всегда нужно стараться оставить немного сил после практики, не нужно практиковать так, что в конце вы чувствуете себя полностью уничтоженным, так, что у вас абсолютно не остаётся сил на всё остальное, что нужно делать в течение дня. Мне всегда казалось, что оставлять немного для себя после практики – это такой интересный, очень мощный инсайт. И пусть это «немного» растёт медленно-медленно, с течением времени. Я всегда обращаю внимание студентов на то, что они должны думать в долгосрочной перспективе в этой практике. Если вы думаете краткосрочно, например: «Я должен сделать Маричасану D в этом месяце». И вы заставляете себя очень усердно работать, это не лучший подход с точки зрения тела. Это не означает, что не нужно прикладывать усилия каждый день, но я думаю, мы также должны понимать, что иногда освоение некоторых асан может занять много месяцев.

То есть я хочу сказать, что это нормально. Вы в любом случае ощутите все преимущества практики, если будете практиковать ежедневно, появляться на классах регулярно. Но когда вы осваиваете новую позу, нужно дать себе немного больше времени, нужно набраться терпения, чтобы позволить ей раскрыться естественным образом. Я думаю, это действительно важно.

– Что вы думаете на счёт боли во время практики? Нормально ли это – чувствовать боль?

– Не думаю, что практика обязательно должна причинять много боли. И это странно, потому что я была в некоторых сообществах, так как я много путешествовала, в которых я слышала интересные концепции на этот счёт, такие как: «Забудьте о боли, не беспокойтесь, если у вас что-то болит!». Но боль – это сигнал, к которому мы должны прислушиваться. Я думаю, что существует большая разница между ощущением осознанного дискомфорта – иногда это необходимо, – и болью. Но я не думаю, что нужно обязательно причинять себе боль или игнорировать боль, чтобы добиться того, чего вы хотите.

Люди критикуют абсолютно всё. Люди будут критиковать вас за то, что вы ленитесь и практикуете только первую серию. Это неправильно. А иногда люди будут критиковать вас за практику четвёртой серии.

– Но если вы чувствуете боль, нужно ли пропускать асаны, которые её вызывают? Или как нужно практиковать в такой ситуации?

– Это очень комплексный вопрос. Это то, над чем я работаю индивидуально с каждым студентом. Когда студент приходит и говорит, что у него болит определённая область, на то может быть очень много разных причин. Это может быть прошлая травма, не имеющая ничего общего с йогой. Боль может появляться из-за плохой техники, которую нужно улучшить. Часто боль возникает из-за того, что наше тело слабо в какой-то области и нам нужно научиться её укреплять. Поэтому я всегда стараюсь определить причины боли. Иногда боль может быть вызвана тем, что нужно сделать шаг назад, нужно дать время для исцеления. И это может быть очень полезно. 

Я преподаю очень долго, и я понимаю, что невозможно просто сказать: «Делайте вот так», потому что люди могут испытывать боль по миллиону разных причин. Но я стараюсь уважать боль и стараться разобраться в том, что происходит. Я полагаю, что главное в этом вопросе – действительно уважать эти сигналы, и во многих случаях это означает, что нужно что-то изменить: или усовершенствовать технику, или укрепить слабые места. 

Но, конечно, когда мы осваиваем некоторые асаны, особенно когда мы выполняем какие-то прогибы, это не всегда о комфорте, правда? Но обычно, если я выполняю глубокий прогиб и мне некомфортно, я чувствую, что это нормально, что, когда я выйду из него, я подумаю: «О, да, это было хорошо, это был хороший опыт». Вы ощущаете преимущества после, даже если в момент выполнения вы дышали через дискомфорт. Но когда я учу учеников выполнять довольно глубокие позы, я очень много внимания уделяю технике, мне нравится продвигаться медленно. Я не хочу слишком торопить людей. Я предпочитаю не торопиться, набраться терпения, освоить технику, разобраться в позе, которую осваивает ученик, и медленно-медленно работать с ней глубже и глубже.

– Как вы думаете, в чём особенность продвинутых серий? Достаточно ли практиковать только первую серию или стоит попробовать идти дальше? Какие преимущества продвинутые серии могут дать практикующему?

– Практика приносит пользу с самого первого дня. Мы все приходим в практику в разном возрасте, с разными типами телосложения, с разными ограничениями, даже с разными внутренними вопросами, которые нам нужно проработать. Я работала со студентами, которые были физически здоровы, но в глубине у них было много страхов, с которыми им приходилось бороться во время практики. 

Я не думаю, что практика продвинутых серий – это что-то безоговорочно необходимое, не все готовы практиковать их, и это нормально. Абсолютно нормально. Я думаю, что людям очень важно понимать, где они находятся в данный момент, и работать над тем, над чем им нужно работать. Это не соревнование, не нужно сравнивать себя с другими. Иногда люди могут чувствовать себя неуверенно, когда они работают в своём темпе над половиной первой серии и видят, что кто-то рядом работает над третьей серией, они могут думать: «О, Боже! Я даже не знаю, какую серию они выполняют!». Я не думаю, что это имеет хоть какое-то значение, потому что самое важное в этом путешествии – это то, где вы сейчас находитесь. Я думаю, нужно всегда об этом помнить. 

Однако, это может быть непросто. И я думаю, что иногда это то, над чем нам тоже нужно работать. Все мы иногда впадаем в сравнение себя с другими людьми, и нам нужно противостоять этому и постараться понять, что нам не в чем соревноваться. Мы должны возвращать своё сознание туда, где мы находимся сейчас. Часто я говорю своим студентам: «Это ваше тело, это ваше путешествие». Ваше тело находится именно в том состоянии, которое наиболее подходит для того, чтобы вы научились чему-то и достигли наивысших для себя благ. И даже если у вас очень тугие бедра, это ваше тело, это ваше путешествие, это ваше обучение. Человек не становится лучше вас, если у него хорошо раскрыты бёдра. Это не имеет ничего общего с внутренним миром человека.

И с учетом сказанного, внутри каждого из нас существует та часть, которая хочет продолжать расширяться и расти, расширяться и расти, и видеть свой потенциал. Когда мы впервые начинаем практиковать продвинутые серии, глубина нашего потенциала может очень сильно вдохновить нас. Для некоторых людей практика продвинутых серий станет частью их опыта. И я думаю, что каждый оказывается в практике именно там, где ему необходимо оказаться. Мы должны уважать это. На самом деле, меня критиковали за то, что я выполняю продвинутые позы, типа: «О, это единственное, что тебя интересует!». Нет, это не так. Я просто хочу увидеть свой потенциал. Это интересно, люди критикуют абсолютно всё. Люди будут критиковать вас за то, что вы ленитесь и практикуете только первую серию. Это неправильно. А иногда люди будут критиковать вас за практику четвёртой серии. Итак, во-первых, не беспокойтесь о том, что люди критикуют вас, хотя вы делаете всё, что в ваших силах. 

Хотя я практикую продвинутые асаны, я вижу, что красота есть во всём. И кто знает, как долго ты сможешь практиковать их – я не знаю! Но я знаю, что самое важное – встать на коврик и начать практику, будь то просто приветствие солнцу и позы стоя, или практика четвертой серии, на самом деле самое важное – это намерение, которое стоит за этим.

Конечно, большинство людей практикуют первую серию, потому что это начало. Меньше людей практикуют вторую, и ещё меньше практикуют третью серию. И причина не только в том, что это труднее, но также в том, что это требует больше вложений. Люди часто понимают, что это требует таких вложений, на которые они не готовы. Это ещё один аспект. Однако то, что кто-то вкладывает в практику больше времени или больше усилий, не означает, что он лучше, чем кто-либо другой. Просто это требует большей приверженности. У меня есть студенты, которые ходят не каждый день, только три раза в неделю, и это даёт им то, что им нужно. Они приходят, и, может быть, вовсе не хотят осваивать третью серию. Это нормально. Они чувствуют, что практика вписывается в их жизнь так, как им нужно. «Мне достаточно трёх раз в неделю, я не хочу уделять этому больше внимания». Ничего страшного! Я действительно думаю, что немного йоги лучше, чем её отсутствие. 

Но также у меня есть студенты, которые понимают, что это требует большей приверженности, и их это устраивает. У всех разный уровень приверженности. У меня есть ученики, которые приходят в класс каждый божий день. И это то, что, по их мнению, им нужно. То, что они хотят делать. А некоторые студенты – я никогда не знаю, когда они придут! На этой неделе они могут прийти один раз, а на следующей приходить каждый день. Обычно я не рекомендую так делать, но это их выбор. Поэтому я стараюсь поддерживать их как можно лучше.

Я научилась направлять людей с разным уровнем приверженности. То, как я учу тех, кто приходит каждый день, будет сильно отличаться от того, как я учу тех, кто приходит два или три раза в неделю. В общем, то, что я действительно осознала для себя, это то, что нужно ценить каждого человека. Все мы находимся на разных уровнях в зависимости от того, как практика интегрируется в нашу жизнь. И я научилась принимать это.

Я часто говорю практикующим, что чем больше вы вкладываете в практику, тем больше вы получите. Но это верно для любого аспекта жизни. Если у вас есть огород, чем больше вы будете заниматься им, чем больше вы будете возделывать его, тем больше урожая вы получите. Наверняка, вы получите больше овощей и фруктов, если будете ухаживать за этим садом. Если вы просто бросите семена на участок, уйдёте и совсем не будете ухаживать за ним, какие-то овощи вырастут, но не столько, сколько у того, кто поливает, ухаживает, вырывает сорняки и делает всё то, что нужно сделать. То же самое и с практикой.

И ещё один хороший совет заключается в том, что не всегда важно, как далеко вы зайдёте, например, практикуете вы вторую, третью или четвёртую серии. Что на самом деле важно – так это то, насколько глубоко вы погружаетесь в то, что делаете, какую глубину вы привносите в то, чем занимаетесь. В этом и заключается зрелость практики. 

Интересно то, что мы всегда сталкиваемся со множеством разных парадоксов в практике. Одна часть нашего существа хочет выдохнуть, а другая раскрыть наш потенциал. В этом нет ничего плохого. Есть часть, которая всегда хочет расти, и мы хотим войти в эти неизведанные пространства. И в то же время есть часть, которая ищет комфорта. И я думаю, что все мы время от времени вдаёмся то в одну крайность, то в другую. 

Это так интересно, потому что, с одной стороны, что бы мы ни делали – всё имеет значение, а с другой стороны, ничего не имеет значения. Вы вкладываете много времени и внимания, вы вкладываете много преданности, но потом нужно всё это отпустить. Как будто нас всегда учат работать с обеими энергиями, стхира и сукха,  которые всегда упоминаются в контексте практики. Это абхьяса и вайрагья, постоянный поток преданности и дисциплины, но также и умение отпускать и не слишком увлекаться результатами практики. Мы всегда работаем с этим балансом. И это интересно. Потому что иногда это легко, а иногда не так просто работать с обеими этими энергиями.

– А из чего сейчас состоит ваша практика? Практикуете ли вы медитацию, пранаяму? Или вы чувствуете, что практики асан для вас достаточно?

– Лично мне очень нужна ежедневная медитация. Я считаю, что это отличное средство для практики асан. Я действительно считаю, что практика асан очень медитативна для меня. Я чувствую, что это медитация в движении. Тем не менее, мне также очень нравится практиковать обычную медитацию, и я считаю, что это тоже очень мощная практика. Это ещё одно занятие, которое становится всё более важным в моей повседневной практике или просто повседневной жизни. Это ещё одна важная часть моей жизни, которую я продолжаю исследовать.

– Ваш муж тоже учитель йоги. Были ли у вас трудности из-за этого? Вы когда-нибудь испытывали чувство соперничества, ревности или чего-то подобного?

– Вообще-то нет, совсем нет. Программу майсоров, которую мы ведём здесь, в Стокгольме, изначально полностью вела я, шесть дней в неделю. Потом я стала больше путешествовать, и Дэвид начал немного больше учить.

Теперь мы делим эту программу. Но мы прояснили всё ещё до этого, мы придерживаемся одной и той же философии с точки зрения того, какой тон мы задаём в классе, как мы направляем студентов во время практики. Мы действительно стремимся к осознанности и пониманию метода, но также создаём спокойное пространство, где люди чувствуют себя комфортно. Мы во многом придерживаемся одного и того же способа обучения. У нас просто никогда не было проблем с тем, как вести классы. Когда Дэвид начал больше преподавать, я была очень рада, что ученики почувствовали, что могут доверять ему и положиться на него, и что они приняли его как учителя. Потому что иногда получается так, что, когда я не могу присутствовать в шале, число студентов начинает сокращаться: люди думают: «Так, Ларуги здесь нет», и теряют это вдохновение. Но мы смогли сохранить студентов, и это меня очень радует. Меня радует, что есть кто-то настолько сильный, что может удерживать пространство.

И я также думаю, что, если вы работаете со своим партнёром, очень важно общаться и поддерживать общую философию с точки зрения преподавания, а также с точки зрения того, как вы организуете пространство и как руководите студентами.

Другая причина заключается в том, что мы не стараемся выяснить, кто из нас лучший учитель, нас это не волнует. Мы хотим, чтобы в классе студенты были сосредоточены. Мы не участвуем в соревнованиях, потому что не гонимся за восхищением со стороны студентов. Мы не занимаемся этим, мы обучаем и развиваем людей, и для нас это самое главное. Так что между нами никогда не бывает соперничества, потому что это не наша цель.

– А у вас не было разногласий по поводу того, какие правки необходимы ученику или нужно ли давать ему новую асану?

– Наш подход к прогрессу в практике примерно одинаков. И я думаю, что одна из причин, почему у нас не так много разногласий, – это то, что изначально я задавала тон, например, я определяла, что, если студент достиг вот этого, ему пора двигаться дальше. А потом Дэвид взял бразды правления в свои руки и продолжил, когда меня там не было, заданный курс. Но если всё-таки случается ситуация, когда он говорит: «О, этот человек готов», а я думаю, что нет, – это случается очень редко, – но в такой ситуации мы просто обсуждаем это. И иногда, если я чувствую, что это слишком быстрый прогресс, я могу просто спросить Дэвида, почему он так сделал или почему он так подумал, я получаю больше информации, часто это может быть что-то, чего я не знала, тогда я просто говорю: «Хорошо, в этом есть смысл». Но в некоторых случаях я могу сказать: «Думаю, нет. Это не очень логично». Так что иногда я могу сказать: «Хорошо», и согласиться с тем, как он всё делал. А иногда я могу сказать: «Нет, нет, по-моему, вот так правильно», и во многих ситуациях он принимает это и говорит: «Хорошо, я понимаю». Я всё же думаю, что дело именно в том, что для нас развитие учеников стоит на первом месте. Мы хотим для них самого лучшего, поэтому у нас нет особых споров.

– Для вас не так важно оказаться правыми.

– Да, и дело не в нашем эго, типа «я тот, кто сейчас у власти», это вовсе не об этом. Конечно, мы не соглашаемся друг с другом по массе других вопросов. (смеётся). Но сейчас мы нашли хороший ритм. Я не хочу сказать, что мы идеальные люди, просто на глубинном уровне мы понимаем: мы здесь прежде всего для студентов, для нашего комьюнити, мы действительно серьёзно ориентированы на студентов. Мы стараемся делать это в меру наших возможностей. И если есть какая-то ситуация, которую мы не понимаем, мы просто задаём вопрос: «Хорошо, а почему ты так сделал?», и затем, когда мы получаем больше информации, в большинстве случаев оказывается, что всё логично.

Главная тема прошедшего года для меня – ожидать того, чего ты вообще не ожидаешь, просто ожидать неожиданного. Это стало чем-то вроде девиза моей жизни.

– Может быть, это личный вопрос, и, если вы не хотите отвечать, то я пойму. Но я думаю, что это может быть очень полезно кому-то. У нас, в России, всё ещё существует представление о том, что женщины должны иметь ребёнка, что материнство – это обязательный опыт для женщин. Что вы об этом думаете? Это ваше решение – не иметь детей?

– Ну, если говорить лично обо мне, не могу сказать, что я когда-либо хотела быть матерью. И ещё мне кажется, что это решение, которое должно исходить изнутри и которое вы должны принимать совместно со своим партнёром. Не могу сказать, что я вообще об этом не задумываюсь, потому что я всегда размышляла о том, стану ли я матерью. 

Но этот вопрос связан со множеством обстоятельств. Даже мой партнёр Дэвид – у него тоже есть сомнения по поводу того, хочет ли он быть отцом. Вы оба должны прийти к одному решению, должны почувствовать, что вы готовы.

Единственное, что я могу сказать: у меня и у моего партнёра в детстве были довольно серьёзные проблемы с тем, как нас воспитывали. Поэтому сейчас мы хотим быть действительно уверенными в том, что мы исцелились и готовы открыть пространство для ребёнка. Потому что я думаю, что иногда, когда ты рос в сложных обстоятельствах, ты беспокоишься, что не дашь самого лучшего… Я знаю, что мы оба занимаемся йогой и медитируем, мы предпринимаем многое, но всё же мы хотим быть уверенными, что сможем дать лучшее, что мы можем. А когда вы росли в сложных обстоятельствах, вы всегда беспокоитесь о том, что не сможете это сделать. Это то, что является для нас небольшим препятствием и поводом для беспокойства. И, может быть, это безосновательное беспокойство, но с этим нужно бороться. Я думаю, что у кого-то может быть такой же опыт взросления, но у них всё в порядке, а я действительно отношусь к этому серьезно. Вырастить другого человека – это очень серьёзная работа! Вы создаёте для него пространство и все впечатления. Вы обязаны быть уверенным, что вы надёжны на самом глубоком уровне, чтобы дать всё необходимое этому новому человеческому существу, которое скоро станет взрослым.

Я не сбрасываю со счетов этот вариант. Когда я была моложе, я всегда думала, что буду матерью. Посмотрим, что будет.

Вы знаете, я также могу понять, что общество ожидает это от женщин. И это может быть довольно сложно. Но йога действительно помогла мне почувствовать себя комфортно со своей собственной правдой и с тем, что кажется мне истинным, даже если другие люди не соглашаются со мной. Однако это может быть непросто, потому что частичка нас хочет сделать счастливыми окружающих. Но, в конце концов, нам нужно жить своей жизнью. Никто не сможет прожить её за нас, и нам нужно быть счастливыми с тем, что мы выбираем для себя. Но ориентироваться в этом всегда непросто, потому что мы живем не сами по себе, мы всегда находимся в отношениях с семьёй, с друзьями. Но нужно искать баланс, потому что в конце концов мы останемся наедине с собой, и мы должны делать то, что нам кажется правильным.

– Я хочу спросить вас о пандемии. Была ли она для вас сложным периодом и какие уроки вы извлекли?

– Главный – всегда есть что-то неподвластное твоему контролю. И нужно научиться справляться с этим. В мире не так много вещей, которые мы можем контролировать, но мы можем контролировать то, как мы реагируем на них и как мы справляемся с ними. Возможно, то, как я пережила пандемию, может отличаться, потому что я живу в Швеции. Здесь вообще не было изоляции. Мы соблюдали большую дистанцию между ковриками, были рекомендации и требования, которые мы соблюдали. Но наша студия йоги не закрывалась, у нас были занятия. 

Но для того, кто обычно много путешествовал, путешествий стало намного меньше. В 2020 году я всё ещё путешествовала чуть-чуть, но не так много, как раньше. С одной стороны, это было хорошей переменой, позволившей оставаться более заземлённой. Хотелось бы, чтобы это случилось при лучших обстоятельствах, потому что, очевидно, пандемия изменила жизни многих людей. Но я изо всех сил стараюсь просто принять перемену, хотя это было немного неожиданно. Но я понимаю, что мой опыт был немного легче, чем опыт других, потому что нам не приходилось оставаться взаперти. И вот что ещё очень хорошо в Швеции: даже в Стокгольме, где я живу, очень легко выбраться на природу. Легко выйти в лес или погулять у воды. Я помню, как прошлой весной, год назад, когда большая часть жизнедеятельности приостановилась, я просто много гуляла на улице и больше гуляла на природе, и это было очень исцеляюще. Так что прошедший год дал мне гораздо больше времени и места для размышлений, потому что жизнь замедлилась. Это было довольно интересно.

Иногда у меня бывают срывы, типа: «Хорошо. Как долго это продлится?». Но, опять же, мне приходится возвращаться к тому факту, что есть вещи, которые я могу контролировать, а есть вещи, которые я не могу контролировать.

И я хочу напомнить кое-что из философии: нет ничего постоянного. Мы живём в непостоянстве. Когда дела идут хорошо, это тоже может быть непостоянным. Конечно, у нас есть суждения о том, что хорошо, а что плохо. Это тоже может быть проблемой. Но вещи всегда меняются, абсолютно всегда меняются. И подобные периоды действительно учат нас этому. Есть так много разных сил, которые находятся вне нашего контроля. Труднее всего научиться работать над этим с принятием и милосердием, что не всегда легко. 

Я не могла даже представить, что всё это будет продолжаться больше года. Но теперь нужно принимать вещи такими, какие они есть. Это продолжается немного дольше, чем мы ожидали. Но я думаю, что главная тема прошедшего года для меня – ожидать того, чего ты вообще не ожидаешь, просто ожидать неожиданного. Это стало чем-то вроде девиза моей жизни. 

– Чего вы боитесь? И как вы справляетесь со своими страхами? Если они у вас есть.

– Чего я боюсь… Хм… Я думаю, что это могут быть очень разные вещи в зависимости от момента. 

Я боюсь посягательств на мою свободу и права человека, вот что меня сейчас беспокоит. У меня нет ответов на все вопросы, я не знаю всего, но это то, что проникает в моё сознание и беспокоит меня. Я сохраняю спокойствие, но также стараюсь быть внимательной к этому вопросу. В конце концов, определенные свободы очень важны для каждого человека.

– Насколько я знаю, вы сейчас не вегетарианка. Я не ошибаюсь?

– Я была вегетарианкой много-много лет. Я отказалась от мяса в подростковом возрасте. Но последние полтора года я не вегетарианка.

– Почему вы изменили своё питание?

– У меня начались действительно серьёзные проблемы с пищеварением: плохое пищеварение, плохое самочувствие. И когда я поменяла питание, всё пришло в норму, особенно то, что касается проблем с пищеварением. У меня их больше нет. И это очень важно для здоровья. Когда пищеварение нарушается, это серьёзный знак, серьёзный сигнал.

И я не хочу сказать, что все должны есть так, как я ем, это очень индивидуально. Я думаю, что это также зависит от того, на каком этапе жизни вы находитесь, сколько вам лет, чем вы занимаетесь, каков ваш уровень стресса, каково ваше происхождение. Оптимальное решение может зависеть от многих факторов. Но когда я изменила своё питание, разнообразила его, моё пищеварение стало работать очень хорошо.

Ещё у меня было сильное вздутие живота и своего рода воспаление, что не есть хороший знак. Воспаление – это признак того, что ваше тело реагирует на что-то, что ему что-то не нравится. К сожалению, со мной было так, несмотря на то, что я была вегетарианкой. И эти симптомы тоже ушли. Я могу судить об изменениях по лицу и животу. У меня всегда был очень плоский живот, но внезапно он начал очень сильно вздуваться, желудок просто вылезал наружу, это было некомфортно. Возникли определённые проблемы. Какое-то время я не обращала внимания, но потом я поняла: «Нет, мне нехорошо». Вы начинаете видеть преимущества изменения питания. Я обращала внимание на свои волосы, кожу, не только на пищеварение, также я замечала другие преимущества, они приходят вместе с улучшением общего самочувствия. После многолетнего вегетарианства этот тип питания перестал работать для меня. Некоторые люди могут осудить меня, думать обо мне то и это, но вы не живёте в моём теле и не знаете, каково это было. Это было не так, как оно должно быть.

– Кто-то реагировал отрицательно?

– Может, немного. Но я не слишком много об этом рассказывала, это то, о чём я, скорее всего, расскажу попозже, буду более открытой на этот счёт, потому что прошло около полутора лет с тех пор, как я осознанно поменяла своё питание. Так что прошло не так уж много времени. Я думаю, что мне нужно ещё немного поиспытывать это на себе, потому что я была вегетарианкой много-много лет. Я хочу по-настоящему интегрировать новое питание в свою жизнь, чтобы по-настоящему почувствовать изменения, и только потом я смогу действительно говорить об этом. Я не боюсь людей, я не боюсь их осуждения. Всё так, как оно есть. Мне пришлось сделать это ради собственного здоровья и благополучия.

Но в этом смысле жизнь в Швеции тоже даёт свои преимущества. Кто-то может с этим не согласиться, но здесь мы покупаем яйца на ферме неподалёку. Если я покупаю какое-то мясо, это местное мясо. Я знаю, откуда оно. Мне повезло жить в месте, где у меня есть возможность делать осознанный выбор. Хотя некоторые люди могут со всем этим не согласиться. В Швеции одни из самых высоких стандартов в отношении продуктов питания, продуктов животного происхождения и всего прочего, как почти во всей Европе. Я помню, что у меня был разговор с одним местным, он занимался оценкой ресторанов и документацией для них. И он сказал, что стандарты в Швеции даже лучше, чем в Германии, если речь идёт о молочных продуктах. Вообще-то я ем не очень много молочки. Но то же самое и с любым видом мяса. Вот почему мне очень повезло быть здесь.

Сначала у меня были сомнения, но когда ты начинаешь видеть разницу и то, как тело реагирует, не остаётся никаких сомнений. И, как я говорила раньше, я бы никогда не стала учить кого-то, как ему следует питаться. Это то, к чему нужно проявлять особую чувствительность – как ваше тело реагирует на определенную пищу, – нужно видеть сигналы и делать наиболее осознанный выбор, который вы только можете сделать, делайте это ради вашего благополучия. Я также скажу, что с изменением питания моё настроение действительно изменилось. Потому что, когда я была вегетарианкой, уровень энергии то поднимался, то падал. А с изменением питания даже моя энергия стала более устойчивой. Я помню, когда я была вегетарианкой, когда я хотела есть, это было так: «Мне нужно поесть сейчас! Я сейчас потеряю сознание». Теперь я чувствую голод, но у меня нет чувства, что я вот-вот рухну. Я чувствую: «Хорошо, я голодна. Я действительно чувствую сигнал, что я голодна», но, если я не съем что-нибудь в течение следующего часа, я всё равно буду в порядке. С точки зрения состояния сознания и энергии всё тоже действительно изменилось. С одной стороны, теоретически я хотела бы быть вегетарианкой, как я и была много лет, но на практике это не работает.

Не знаю, феминистка ли я. Я не совсем уверена. Но я знаю, что я большая сторонница женщин. Но в то же время я большая сторонница мужчин, понимаете?

– А как вы думаете, сколько времени нужно, чтобы понять, что то или иное питание подходит вам?

– Я пытаюсь вспомнить, в каком году это было, возможно, это был 2014 или 2015 год. Я пошла к врачу китайской медицины, и он сказал: «Нет, тебе нужно есть больше белка». Я сказала: «Нет, я не буду этого делать, потому что это противоречит тому, во что я верю». И он сказал: «Хорошо, хорошо. Это твоё решение».

Интересно, что даже до этого случая было медленное ухудшение; я понимала, что некоторые вещи происходят не так, как они должны происходить. Человеческое тело обладает огромным умением приспосабливаться. Сначала оно достигает какой-то предельной точки, а затем начнет подавать вам сигналы. Я замечала кое-что. Например, я чувствовала себя не очень хорошо, мой уровень энергии то снижался, то повышался. Я думаю, тело подаёт нам слабые сигналы, но затем доходит до того, что эти сигналы становятся очень громкими. Особенно, когда я начала чувствовать хроническое вздутие живота, тогда я поняла, что это не работает. Может быть, я даже ждала слишком долго. Но в конечном итоге мне пришлось поменять своё питание.

Давать рекомендации людям сложно. Но однажды я упомянула о своём питании, кажется, в истории в Instagram, и людям было очень интересно. Все писали: «О, Боже! Я хочу узнать больше о том, как у вас всё это проходит». Когда-нибудь я расскажу больше, но я хочу, чтобы люди знали, что я здесь не для того, чтобы что-то проповедовать, я просто делюсь своим опытом. И я здесь не для того, чтобы утверждать, что какой-то тип питания неправильный, а другой – правильный. Сейчас я пришла к тому, что на правильную диету влияет очень много факторов, как я уже упоминала, это могут быть ваша родословная, генетика или даже место, где вы сейчас живете. В Швеции, например, совсем мало солнца зимой. И это также влияет на то, что вам следует есть. Существует так много факторов, которые влияют на диету. Недавно я услышала высказывание известного преподавателя и философа Рудольфа Штайнера, он сказал: «В мире столько типов питания, сколько и людей». Я думаю, это правда. Моё питание может быть ядом для кого-то другого. А чьё-то питание может быть для меня ядом. Это так индивидуально в силу многих разных факторов.

– И мой последний вопрос. Вы всегда выглядите великолепно: очень женственно, красивая причёска, помада, то, как вы одеваетесь. Что для вас значит ваша внешность?

– О, Боже! Я не знаю. Это интересно, потому что я вроде как родилась такой. Я не имею в виду, что я родилась с определённой внешностью. Я просто хочу сказать, что я всегда заботилась о своей внешности. Например, у меня есть сестра, она всего на два года младше меня, и ей всё равно. Я всегда ценила женственность и считаю, что это прекрасно. И мне нравится быть женщиной. Это то, что было близко мне всегда, даже когда я была моложе. Я действительно не знаю, почему так. Иногда говорят, что это связано со знаком Зодиака. Я Дева. Но также у меня в гороскопе есть Весы. Эти знаки всегда связаны с эстетикой. 

Ещё мне нравится дизайн, искусство и всё такое. Мне всегда это было интересно. Но у меня есть друзья, которые придерживаются противоположных взглядов. Они относятся к этому не так, как отношусь я. И это нормально. И я думаю, что в конце концов, я делаю это больше для себя, чем для кого-либо. Когда вы заботитесь о себе, это просто помогает вам почувствовать себя немного лучше. 

Но это, конечно, не единственное. Потому что я считаю, что работать над внутренним миром очень важно. Это тоже очень важно. Это даже важнее! Но всё же в этот момент мы живём в наших телах, и важно заботиться о нём, делать то, в чём оно нуждается, нужно заботиться о себе, чтобы чувствовать себя хорошо. Опять же, это может быть актуально не для всех людей.

– Раз уж мы заговорили о женственности, что вы думаете о феминизме?

– Да, это интересно. Иногда разные феномены могут заходить слишком далеко, а иногда они могут быть в идеальном соотношении. Я могу говорить только о том, как росла я и как я получала образование в Соединенных Штатах. Я помню, когда я училась в колледже, у меня было несколько женских курсов, на которых мы обсуждали, что такое феминизм. На них всегда критиковали женственность, как будто это что-то неправильное. И я никогда не понимала этого. Некоторые женщины могут чувствовать себя не очень женственными, и это нормально. В этом нет проблемы. Но я также чувствую, что женственность – это сила, которую мы все должны принимать. Иногда женские качества рассматриваются как отрицательные, а мужские – как положительные. И мне всегда казалось, что это неправильно. Я чувствую, что очень важно, чтобы мужчины и женщины были равны, чтобы было чувство равенства. Но также важно видеть, что мы разные. Равны, но разные. 

Интересно, что здесь, в Швеции, это очень важный вопрос. Например, услуги по уходу за детьми здесь, если не совсем бесплатные, то очень доступные. Когда у вас рождается ребёнок, вам дают отпуск на 18 месяцев. Они очень помогают семье, особенно в тех обязанностях, которые обычно ложатся на плечи женщин: рождение, воспитание детей и так далее. 

Не знаю, феминистка ли я. Я не совсем уверена. Но я знаю, что я большая сторонница женщин. Но в то же время я большая сторонница мужчин, понимаете? Все мы прекрасны, просто важно видеть уникальность того, кто мы есть. И очень важно, чтобы мы считали друг друга равными. Но мне повезло, что я выросла там, где это было важно. Будучи женщиной, я могла делать всё, что я хотела, всё, что мне нравилось. Думаю, может быть, в прошлом женщин подталкивали в определенном направлении. И я счастлива, что меня воспитали с понимаем того, что, если ты хочешь заниматься чем-то, ты должна следовать за своим желанием. 

– Большое спасибо за интервью. Это было очень мудро и вдохновляюще.

Беседовала Ася Кудрявцева. 

Нравится? Поделись с другими